Мгновение спустя Превай получил удар рукоятью револьвера по подбородку и был сбит с ног. В девять часов он был водворен в камеру.

Ганимар в это время пользовался уже немалой известностью. Последнее задержание, выполненное с такой быстротой и простыми средствами, о чем полиция постаралась пошире раструбить, доставило ему внезапную славу. На Превай навалили все преступления, остававшиеся до тех пор безнаказанными и газеты вознесли до небес подвиги Ганимара.

Следствие в самом начале продвигалось энергичено. Было установлено, что Превай — настоящее имя Тома Дерок — уже имел дело с правосудием. Сделанный у него обыск хотя и не доставил новых доказательств, привел к обнаружению связки бечевок, подобных той, которой был перевязан пакет, и кинжалов, которые могли причинить такие же раны, как те, которые были нанесены жертве.

Но на восьмой день все переменилось. Превай, до тех пот отказывавшийся отвечать, теперь, в присутствии своего адвоката, представил алиби: в вечер преступления он был в Фоли-Бержер.

— Заранее подготовленное алиби, — возразил следователь.

— Докажите, — отвечал Превай.

Состоялись очные ставки. Барышне из кондитерской показалось, будто она узнает господина с моноклем. Консьержке с улицы Берни показалось, что она узнает господина, который посещал Женни Сапфир. Но никто не решался на большее.

И следствие не располагало ничем очевидным, той прочной почвой, на которой можно было бы построить серьезное обвинение.

Следователь пригласил Ганимара и рассказ ал ему о своих затруднениях.

— Я не могу более настаивать, мне не хватает улик.

— Но ведь у вас есть убеждение, господин следователь! Дал бы себя Превай задержать без сопротивления, не будь он виновен?

— Он утверждает, что принял это за разбой. Точно так же он твердит, что никогда не видел Женни Сапфир, и действительно, мы не находим никого, кто мог бы его поймать на лжи. Далее, допуская, что сапфир был им украден, мы не смогли найти этот камень у него.